Самое
интересное
от Яна Арта
Прежде, чем спорить, давайте считать
Готфрид Вильгельм Лейбниц
Статьи / Простите, мой президент

Простите, мой президент

Борис Ельцин оказался откровеннее Геннадия Янаева: «Мы с почетом проводим Михаила Сергеевича на заслуженный отдых».

То, что не удалось в августе, случилось 21 декабря. Человек, сломавший советский фашизм, отправлен в отставку.

- Надо было брать их в Алма-Ате! - воскликнул мой знакомый, узнав об отставке Горбачева. Но этот человек никогда никого не «брал» и пытался найти ненасильственные пути освобождения. Наверное, зря. Рабское общество этого не ценит.

Сегодня говорят, что Горбачев исчерпал себя, что в августе «прежний президент вернулся в другую страну», что реформа зашла дальше его потенциала. «Он сделал шаг вправо, шаг влево и совсем разучился шагать вперед», - иронично заметил один из новых самоуверенных российских руководителей, один из тех, кто научился шагать вперед по дороге, расчищенной Горбачевым.

Люмпенское большинство страны этой дороги так и не заметило. Для них Горбачев - это проблемы с водкой, отсутствие закуски, беспорядок повсюду и меха Раисы Максимовны. Они родились в рабстве и считают лучшим хозяином того, кто лучше кормит, а не того, кто снимает ошейник. Новой когорте республиканских политиков это отлично известно. И они, уверенные в том, что защитников у президента не будет, с легкостью избавились от Горбачева.

«С кем вы, Михаил Сергеевич?» - вопрошали некогда плакаты на Манежной. «С кем мы?» - такого лозунга у толпы нет...

То, что я сейчас пишу, - личное мнение. Несколько дней назад один из корреспондентов «ВК» в оптимистическом тоне предположил, что скоро Ельцин заявит Горбачеву: «Все, в политику я тебя больше не пущу». Предположение оказалось верным, но я не разделяю этого оптимизма. Если отставить в сторону все политические изыски, афоризмы газетчиков, рассуждения парламентариев, то у меня остается только красная брошюрка с надписью «Паспорт гражданина Союза Советских Социалистических Республик». И этот паспорт, помимо правил прописки и вклеивания новых фотографий, подсказывает мне еще одну вещь: свалить арматуру у Спасских ворот и защищать моего президента. Законно избранного президента страны, гражданином которой я являюсь. Политика, который впервые дал мне возможность испытывать гордость за свою страну, сумевшую очнуться после семидесятилетнего кошмара. Человека, который помог мне обрести свободу слова, свободу развития, свободу шансов.

Его теперь называют иначе. Экс-президент - прозвучало с экранов телевизоров. Если это так, то я - экс-гражданин. Потому что мой президент - не Ельцин и не Шаймиев. «Паспортная» цитата из Маяковского была бы здесь весьма уместна.

Но баррикад у «Красного дома» не будет. Горбачев не станет сопротивляться, ибо он - победил. Страна лежит в руинах, у нее нет денег и еды, но она - свободна. Парадоксальная ситуация - еще рабское общество в уже свободной стране - долго не продержится. Вернуть страну в рабство едва ли удастся, следовательно, обществу придется прийти к свободе. Тогда, отряхнувшись от водочных очередей и талонных проблем, оно поймет, как уже понял Запад, кем был Михаил Горбачев. И, устыдившись своей жестокой поспешности, вспомнит августовскую фразу: «Прощайте и простите, Михаил Сергеевич!»

Газета «Вечерняя Казань» (Казань), 24 декабря 1991 года


198


Вернуться к списку

Основные курсы и котировки